VIN-близнецы: когда у двух грузовиков один идентификационный номер

Ведущий эксперт лаборатории судебно-баллистических и трасологических исследований Ромаданова Т.А.

Один VIN — два автомобиля

Для большинства владельцев транспортного средства VIN — это просто набор из 17 букв и цифр, который нужен при регистрации, страховании или продаже автомобиля. Для эксперта-трасолога это гораздо больше: своеобразный «отпечаток пальца» автомобиля, связанный с его изготовлением, комплектацией, годом выпуска и историей.

Именно поэтому особенно интересны случаи, когда два грузовых автомобиля фактически оказываются «близнецами» по VIN. В документах, электронных базах и на отдельных элементах конструкции может фигурировать один и тот же идентификационный номер, тогда как физически перед экспертом находятся два разных транспортных средства.

И здесь возникает главный вопрос: какой из них настоящий?

Подобные ситуации известны в судебно-экспертной практике. В одном из опубликованных материалов, посвящённых работе экспертов-трасологов, описывался случай с двумя автомобилями, имеющими одинаковые маркировки двигателя и кузова: на одном маркировка оказалась заводской, а на втором были обнаружены признаки перебивки и удалось восстановить первоначальную маркировку. Такие автомобили специалисты стали называть «близнецами» или «двойниками».

Для грузового транспорта проблема может быть ещё сложнее.

Почему появляются VIN-близнецы?

Механизм возникновения такого «двойника» может быть различным.

В одном случае преступник использует VIN реально существующего автомобиля — условно говоря, «чистого» донора — и переносит его идентичность на другой автомобиль.

Это явление известно как VIN cloning — клонирование VIN. Суть заключается в том, что идентификационные данные реально существующего транспортного средства используются для придания другого автомобиля внешне легального происхождения. Международные правоохранительные источники описывают именно такую схему: настоящий VIN копируется и используется на другом автомобиле, после чего документы и регистрационные данные начинают создавать впечатление законного происхождения транспортного средства.

Но существует и другой, более «грубый» вариант: настоящий VIN на автомобиле уничтожается механическим воздействием, после чего на том же участке металла наносится другой номер.

Именно здесь начинается уже не просто проверка документов, а полноценное трасологическое исследование маркировки.

Настоящий и «нарисованный» автомобиль

Представим ситуацию.

Есть грузовой автомобиль № 1. Его настоящий VIN:

WJMM1VRH60C386125

Этот номер существует в заводских документах и соответствует конкретному автомобилю.

Есть грузовой автомобиль № 2. Его настоящий VIN совершенно другой.

Но на автомобиле № 2 уничтожают первоначальную маркировку и наносят:

WJMM1VRH60C386125

На первый взгляд оба автомобиля становятся одинаковыми.

В базе данных VIN существует.

Документы на него существуют.

История регистрации существует.

Однако существует и важнейшая проблема:

один и тот же VIN физически не может одновременно принадлежать двум различным автомобилям, если речь идёт об одном и том же уникальном идентификационном обозначении.

Поэтому наличие одинакового VIN у двух машин — это не подтверждение того, что обе они имеют одинаковое происхождение. Напротив, это повод искать первичный источник идентификационного номера.

Самое интересное находится под металлом

Перебитый VIN может выглядеть очень убедительно.

Современные способы фальсификации позволяют воспроизводить знаки достаточно аккуратно. Однако при удалении первоначальной маркировки изменяется не только видимая поверхность металла.

При заводском нанесении знаков происходит деформация металла в зоне маркировки. Воздействие оставляет изменения не только непосредственно в видимых штрихах, но и в более глубоких слоях материала.

Если первоначальные знаки удаляются шлифованием, зачисткой или опиливанием, а затем на освобождённой поверхности наносится новый номер, возникает своеобразная «история» металла.

Именно эту историю и пытается прочитать эксперт.

Металл становится своеобразным носителем информации о том, что происходило с маркировкой раньше.

Методы восстановления первоначальных обозначений могут включать химические и другие специальные исследования; подобные исследования идентификационных номеров и восстановление уничтоженных обозначений входят в практику судебно-технических подразделений.

Почему «заводской вид» ещё ничего не доказывает?

Особенно интересны случаи, когда повторно нанесённый VIN внешне напоминает заводской.

Эксперт может установить, что определённые знаки имеют признаки, характерные для заводского способа нанесения, однако это само по себе ещё не означает, что именно этот VIN является первоначальным для данного автомобиля.

Это принципиально разные вопросы.

Можно установить:

знаки нанесены способом, характерным для заводского нанесения;

но одновременно установить:

поверхность ранее подвергалась механическому удалению первоначальной маркировки, после чего была нанесена другая последовательность знаков.

В таком случае возникает очень важная экспертная конструкция:

способ нанесения может выглядеть заводским, а сама маркировка — быть вторичной.

Именно поэтому исследование VIN нельзя сводить к визуальному сравнению формы букв и цифр.

Когда два VIN становятся «близнецами»

На практике можно представить несколько вариантов.

Вариант первый — настоящий VIN и клонированный VIN

Автомобиль А имеет заводской VIN:

ABC12345678901234

Автомобиль Б получает тот же номер.

В результате:

А = настоящий носитель VIN

Б = автомобиль с клонированной идентичностью

В этом случае оба автомобиля могут одновременно появляться в различных информационных системах с одним и тем же номером.

Вариант второй — перебивка

На автомобиле Б был:

XYZ98765432109876

После уничтожения маркировки появляется:

ABC12345678901234

При этом настоящий автомобиль А с VIN ABC12345678901234 продолжает существовать.

Так появляются настоящие VIN-близнецы.

Вариант третий — замена маркируемой детали

Наиболее сложная ситуация возникает, когда изменяется не сама маркировка, а часть конструкции с идентификационным обозначением.

Например, участок рамы, панели или другой конструктивный элемент с VIN может быть заменён либо перенесён.

В этом случае эксперт должен исследовать уже не только сами знаки, но и место расположения маркировки, металл, сварные соединения, геометрию участка, лакокрасочное покрытие и следы технологического вмешательства.

Такие способы переидентификации транспортных средств также описываются в судебно-экспертной литературе.

А что происходит с грузовыми автомобилями?

У грузовиков ситуация имеет свои особенности.

Седельный тягач — это не просто автомобиль с одной маркировочной площадкой. В зависимости от конструкции идентификационные сведения могут находиться на раме, кабине, двигателе, табличках и других элементах.

Поэтому при исследовании одного подозрительного VIN эксперту недостаточно посмотреть только на одну площадку.

Необходимо сопоставить систему идентификационных признаков.

Например:

• VIN на раме;
• VIN или маркировку на кабине;
• номер двигателя;
• заводские таблички;
• маркировочные наклейки;
• электронную память блока управления;
• конструктивные особенности автомобиля;
• год выпуска и комплектацию;
• сведения регистрационных и таможенных баз;
• производственные данные;
• историю перемещения и регистрации.

Именно совокупность этих сведений позволяет отделить реальную идентичность автомобиля от присвоенной ему идентичности.

Электронная память иногда говорит больше, чем металл

Особенно интересен современный аспект таких исследований — электронные блоки управления.

Если на раме находится один VIN, на кабине — другой, а в памяти электронного блока управления сохранён третий, ситуация становится значительно сложнее.

Но одновременно она становится и информативнее.

VIN, записанный в электронном блоке, не должен автоматически рассматриваться как абсолютное доказательство. Однако он может стать важным независимым источником идентификационной информации, который необходимо сопоставить с физическими маркировками и другими данными.

Именно такой комплексный подход позволяет ответить на главный вопрос:

какой VIN принадлежит именно этому транспортному средству?

Самый показательный случай — когда базы «говорят правду», но не всю

Представим двух тягачей.

Тягач № 1

VIN: WJMM1VRH60C386125

История регистрации соответствует автомобилю.

Тягач № 2

На раме обнаружен тот же VIN:

WJMM1VRH60C386125

Документы также указывают этот номер.

При поверхностной проверке возникает ощущение, что всё нормально.

Но эксперт исследует маркировочную площадку второго тягача и обнаруживает:

• следы механического удаления металла;
• различие характера штрихов;
• признаки вторичного нанесения;
• остатки первоначальных знаков;
• несоответствие отдельных идентификационных элементов;
• следы сварочного вмешательства либо изменения маркируемой детали.

И тогда ситуация меняется полностью.

Документы подтверждают VIN.

База подтверждает VIN.

Но металл говорит, что этот VIN здесь появился позже.

Именно в этом заключается одна из самых интересных особенностей судебно-трасологического исследования.

15 из 17 — это уже история

Особый интерес представляют случаи, когда первоначальный VIN удаётся восстановить не полностью.

Например, после исследования под вторичной маркировкой устанавливается:

??MM1VRH60C386125

Из 17 знаков эксперт достоверно устанавливает 15.

На первый взгляд может показаться, что такой результат недостаточен.

Но это не так.

Пятнадцать установленных знаков, их последовательность, взаимное расположение, характер штрихов и соответствие другим идентификационным сведениям могут иметь огромное значение.

Однако эксперт должен чётко разделять:

что установлено непосредственно исследованием маркировки,
и
что установлено на основании совокупности иных данных.

Если два первых знака непосредственно не восстановлены, научно корректнее указать именно это, а затем отдельно оценить сведения электронных блоков, регистрационных документов, таможенных баз и других источников.

Такой подход значительно повышает доказательственную ценность заключения.

Настоящий VIN определяется не одной цифрой

Иногда спор возникает вокруг одного знака.

Например:

WJMM1VTH6GC322486

и

WJMM1VRH60C386125

На первый взгляд различий много.

Но для эксперта важно не только что написано, но и:

• почему именно эти знаки находятся на данной поверхности;
• каким способом они нанесены;
• какие следы предшествовали их появлению;
• имеется ли под ними первоначальная маркировка;
• соответствует ли VIN конструкции автомобиля;
• совпадает ли он с электронными данными;
• существует ли автомобиль с таким VIN в регистрационной истории;
• где находится второй автомобиль с тем же номером.

Поэтому VIN — это не просто последовательность символов.

Это система идентификационных признаков.

Два автомобиля — один номер. Но только один имеет право на него

В конечном счёте «VIN-близнецы» — это не история о том, что два автомобиля случайно получили одинаковые 17 знаков.

Это история о конфликте двух идентичностей.

Один автомобиль имеет физическую и историческую связь с конкретным VIN.

Другой автомобиль может иметь тот же VIN только как результат его воспроизведения, переноса, замены либо изменения маркировки.

И задача эксперта заключается не в том, чтобы просто сказать:

«Номера одинаковые».

Гораздо важнее установить:

какой автомобиль является первоначальным носителем данного идентификационного обозначения, каким способом была сформирована маркировка второго автомобиля и какие признаки позволяют разграничить подлинную и изменённую идентичность.

Именно здесь трасология превращается из простого осмотра цифр в исследование истории формирования идентификационного признака.

Заключение

VIN-близнецы — один из наиболее показательных примеров того, почему идентификацию транспортного средства нельзя проводить исключительно по документам или по результатам компьютерной проверки.

Информационная база может показать, что VIN существует.

Документ может подтвердить, что автомобиль зарегистрирован.

Электронный блок может содержать тот же номер.

Но только комплексное исследование позволяет установить, какой из автомобилей действительно связан с этим VIN, а какой получил чужую идентичность.

Именно поэтому для судебного эксперта 17 знаков VIN — это не просто цифры и буквы. За каждым знаком стоит след воздействия на металл, технология нанесения, положение относительно соседних знаков и, в конечном счёте, история конкретного транспортного средства.

А когда перед экспертом оказываются два грузовика с одним VIN, вопрос уже звучит не как «какой номер указан на автомобиле?», а гораздо интереснее:

«Какому именно автомобилю этот номер принадлежал изначально?»

И ответ на этот вопрос нередко находится не в документах и даже не в базе данных, а под слоем металла, где сохранились следы первоначальной идентичности автомобиля.